RSS RSS

Как я стал деканом

В 65 году были объявлены выборы декана факультета журналистики. В то время кандидат должен был получить поддержку ЦК КПСС. На этот пост был намечен профессор высшей партийной школы при ЦК КПСС, но большинство преподавателей факультета были не согласны с этой кандидатурой и предложили возглавить факультет мне.

К тому времени, уже девять лет я был заместителем декана и, кроме того, исполнял его обязанности. Декан, Евгений Лазаревич Худяков, был очень хороший человек, но часто болел. В конце концов, он очень сильно заболел и уже не мог продолжать работу. Тогда я стал претендентом на пост. Не по своей воле, но и не могу сказать, что против моей воли. Меня уговорили. Все-таки я был заведующим кафедрой Зарубежной литературы и журналистики и считал, что возглавить факультет должен был специалист по российской журналистике. Но подходящего человека тогда не было, а я уже втянулся в проблемы российской журналистики и много выступал по этому поводу, исполняя обязанности декана. Кроме того, все боялись, что придет человек из ЦК и ”засушит” процесс работы на факультете. Я должен был согласиться и согласился.

На выборах была снята кандидатура ЦК, и я был избран единогласно. Мне было 36 лет, и я стал самым молодым деканом. Научное сообщество относилось ко мне с пониманием и сочувствием, поскольку речь здесь шла о том, чтобы был избран человек, который, во-первых, поддерживается преподавательским составом, а во-вторых, человек, который будет действовать в соответствии со сложившимися в университете этическими и профессиональными  принципами, а не слепым исполнителем указаний ЦК КПСС.

Так я стал деканом - не по собственной воле, а по воле коллектива и вопреки мнению каких бы то ни было инстанций.

Университет

Ясен Николаевич, расcкажите о вашем решении поступать в Университет. Что повлияло на выбор?
Santa

Вы знаете, я поступил не в Университет, а в Институт Иностранных Языков. Повлияло на мой выбор вот что. Когда мы были в эвакуации в Барнауле, мне родители нашли преподавательницу английского языка, замечательную женщину, Любовь Александровну Горышник. Она там была со своим сыном Леней. Это была семья москвичей, ее муж работал в том же Комитете стандартов, что и мой отец. И когда мы вернулись в 43 году в Москву, она предложила мне поступить на подготовительные курсы ин-яза. Я поступил. Сдал все экзамены на “отлично” и потом учился там год. В 43 году я окончил эти курсы и сдал экзамены в институт. Получил все пятерки. Но я не мог быть зачислен, поскольку не имел аттестата зрелости. Но профессор Чемоданов, который был в тогдашнем комитете по делам высшей школы, разрешил мне посещать занятия в университете до тех пор, пока я не получу аттестат зрелости. В 45 году я его получил и стал полноправным студентом. После окончания ин-яза я поступил в аспирантуру. Это был 48 год. У меня были рекомендации и в лингвистическую аспирантуру, и в аспирантуру филологического факультета на кафедру зарубежной литературы, где я хотел заниматься американской литературой. Я сдал экзамены в две аспирантуры, и меня даже в две аспирантуры зачислили. Тогда это было возможно. Но потом я решил не продолжать занятия лингвистикой, хотя считаю лингвистику исключительно серьезным, важным и, главное, увлекательным занятием. Я предпочел американскую литературу и оказался в университете в качестве аспиранта.
 

про Триумф

Любая премия - это очень приятно. Но эта, - особенно, поскольку так хорошо называется. Эта премия негосударственная. Ее присуждают почтенные люди, академики. Они не являются, конечно, специалистами в области гуманитарной. Из гуманитариев там был, по-моему, только один замечательный ученый, академик Шмелев, который меня и представлял. Было приятно получить одобрение со стороны людей, которые, конечно, знают меня не по научным трудам, а по другим моим действиям. Приятно было еще и потому, что я смог увидеть талантливых ученых в разных сферах: медицине, вооружении, математике, космосе, геологии. Все были очень интересные люди. Я могу только гордиться тем, что мне эту премию дали, хотя я понимаю, что это не профессиональная, а скорее личностная премия, признание научной общественности.

праздники

Во всех историях ощущается невероятный ДУХ Москвы. Прошлой. Меня какие-то детские эмоции захлестнули, вспомнила рассказы моей бабушки, увы, ныне покойной.Интересно почитать о традициях семейных праздников.
Мария

У меня дед был очень верующий человек и любил отмечать религиозные праздники. Особенно активно отмечалась Пасха. Бабушка, которая, в общем-то, считала себя неверующей, для деда, тем не менее, пекла куличи. И тут собиралась все родственники, пили чай, ели пасху и разговаривали о всяких делах. 

И, конечно, были дни рождения. Самым главным  был день рождения бабушки. Он отмечался 30 сентября.  Бабушка Надежда Ивановна старалась, чтобы всем было приятно, вкусно и интересно. Кроме того,  тогда была шестидневка, так что тридцатого всегда был выходной. К нам приезжали бабушкины дети: мамина сестра Мария Федоровна, другая ее сестра Антонина Федоровна и дядя Сергей Федорович, который работал в МИДе. Это было приятное собрание, и праздник был хороший. Мой дед был непьющим, так что особых возлияний в этот день не было.  Единственной страстью деда был рижский бальзам, который он добавлял в чай. Но я об этом, кажется, уже рассказывал. На праздники заводили патефон и слушали пластинки: Козина, Вертинского, Лещенко…  

Новый год. В 37 году разрешили елки. Дед достал старые, еще дореволюционные  игрушки и свечи, и мы вместе наряжали елку. Родителей в тот Новый год дома не было - они ушли праздновать в “Метрополь”. А мы с дедом остались дома, и у меня поднялась температура – я заболел. Так что все праздники я провел в постели. С тех пор каждый год дед  покупал елку. Он любил развешивать на ней игрушки, а я ему помогал. А потом мы отмечали праздник тихо и по-семейному. Нас тогда было в доме 6 человек: дед, бабушка, я, мама, папа, и мамина сестра Антонина Федоровна.      

старая Москва

Расскажите, пожалуйста, побольше о старой Москве: какой она была, как изменялась, что потеряла, а что приобрела? Благодарствую!
Сергей

В старой Москве дома были деревянные. Дом, где мы жили, подарили бабушке на свадьбу, поскольку она была бесприданница.  Когда я пошел в первый класс, у нас провели водопровод и канализацию. А до этого мы каждый день ходили с дедом на колонку за водой, и это тоже была важная церемония.
Мылись все тогда в бане. Дед это мероприятие очень любил, ходил каждую субботу и иногда брал меня с собой, а летом мы вместе заготавливали на даче веники. В 37 году, еще до школы, мама решила взять меня с собой в  женское отделение. Я с ужасом смотрел на женщин, которые там раздевались. В конце концов они стали громко возмущаться, и я вынужден был уйти. И больше в женской бане я в жизни никогда не был. Потом я ходил париться уже с папой. И это было замечательно, поскольку он всегда угощал меня после бани водой с крем-содой.
Москва тогда была совсем другая. У  многих во дворах жили куры. У моей бабушки был белый петух. Я его помню еще потому, что, когда я заболел дифтеритом, этого петуха зарезали и сварили мне бульон. Ух, и жалко мне его было. А у соседей были еще и свиньи, они жили во дворе в сараях.  А сараи были везде, где было печное отопление, и там хранились дрова. Помню, как взрослые их кололи, а я потом относил и складывал. Газ провели только после войны, и тогда отопление стало газовым.
 

страницы: « First ... « 6 7 8 [9] 10 11 12 » ... Last »