Y.N. Zassoursky online

После хрущевской оттепели продолжалось какое-то движение, связанное с новыми технологиями, были сделаны шаги по развитию компьютерной технологии. По крайней мере, в Московском университете были созданы очень мощные компьютеры старой формации. Но в конце 50-х - начале 60-х годов появились противники ЭВМ. Это люди, которые считали, что прогресс идет слишком быстро, один из них – Трапезников - задавался вопросом, сколько времени мог продолжаться этот научно-технический прогресс, ждал его конца. Мне кажется, что именно это и отражало застойные идеи, идеи о том, что нельзя все время развиваться, надо когда-нибудь и остановиться. В то же время известно, что если вы не двигаетесь вперед, то вы отстаете от тех, кто двигается в любую сторону. Это опасное состояние. Оно у нас было. Как пример я могу привести нашу конференцию по использованию ЭВМ в деятельности журналистов. Мы провели эту конференцию, на ней выступали не только наши, но и зарубежные журналисты, скажем, профессор по международной ассоциации исследованиям массовой коммуникации Хамелинк, Нортон Скренк,  Джордж  Гербнер, Герберт Шиллер. Они считали это важным перспективным направлением, а мы считали, что сможем внедрить компьютеры в процесс выпуска газеты и сбора новостей. Но когда мы успешно завершили работу над кандидатскими диссертациями и защитили их, попытки внедрить ЭВМ в деятельность газет, в частности в «Правде», не увенчались успехом. Директор типографического комбината «Правды» сказал, что у него большие тиражи, которых в Америке нет, поэтому здесь компьютеры не применимы. Мы говорили, что дело не в тиражах, а в том, что применение ЭВМ упрощает процесс набора. Кроме того, мы считали, что важно использовать ЭВМ не как счетные машинки, а как машины, которые фиксируют текст. Мы разработали программу. У нас были два аспиранта, которые этим занимались: Людмила Кудрявцева, аспирантка Элеоноры Анатольевны Лазаревич на кафедре Техники газетного дела, и Михаил Терентьевич Страхов – заведующий лаборатории по новым технологиям. Их опыты были успешны, но директор комбината «Правды» Фельдман сказал, что всё это неприменимо к советской прессе, у нас большие тиражи. Мы приводили ему доводы о том, что в американской прессе объем газет очень велик даже при небольшом тираже. И если мы возьмем тираж 200 тысяч, а страниц в номере 72, 100, даже 120, всё равно, даже тираж 10 тысяч уже создает огромное количество текста, чтобы его набирать с помощью компьютера. Это на него не подействовало. Он сказал, что сейчас он этим заниматься не будет. На этом не прекратилась эта история, потому что после начала перестройки дальше продвинулись исследования компьютера в качестве инструмента хранения и обработки информации, он изменил свою точку зрения, когда изменилась экономика газеты. Газета после гайдаровских реформ 1992-1993 годов стала нерентабельной ввиду повышения цен  на бумагу, перевозку и доставку. В этих условиях ратовать за газету было трудно, тогда он перешел к журналистике, которая была не связана с новостями. И только когда к власти пришел Горбачев, и стали более активно развивать новые технологии, Фельдман решил заняться ими и написал докторскую диссертацию о том, как полезно и важно внедрять ЭВМ в развитие газетного производства. Тут можно только развести руками. Ну что тут сделаешь, когда человек стал на пути внедрения новых процессов, а потом стал заявлять о них как носитель новаторских тенденций. Новаторство для престижа. Но поезд уже ушёл. Денег не было, чтоб покупать эту технику, поэтому у нас внедрение компьютеров в газетное производство сильно задержалось. Это сказывается и сегодня.