Y.N. Zassoursky online

В 41-м году, когда война началась, мы оказались в эвакуации в Барнауле вместе с моей преподавательницей английского языка. Любовь Александровна  меня там учила. И когда мы в 43 году вернулись в Москву, она говорит: «Надо продолжать, чего вам сидеть в школе, идите в ин.яз и учите там английский». Время было военное, но в 13 лет бежать на фронт, все равно было мало смысла. Что-то еще надо было делать, как-то проявить рвение, поддержать усилия военные. И я решил сэкономить государственные деньги и закончить школу экстерном. Ну, и почему бы мне, действительно, английский не учить – я последовал совету и пошел в ин.яз. Занимался сначала на подготовительных курсах. По русскому языку и литературе у нас был прекрасный лектор, очень хороший человек. Потом я слушал историю, все курсы. И это тоже было очень хорошо. И в 44-м году я сдал вступительные экзамены. Написал сочинение (что-то связанное с войной – в то время темы были исключительно патриотические), сдал английский, историю и, по-моему, географию – четыре предмета. Получил четыре отличных оценки и проходил тогда по всем конкурсам. Я пришел и сказал: «Зачисляйте меня», мне сказали: «Вы не имеете документа. Нельзя». Но мне было только 13 лет и, кроме того, у меня не было аттестата. В 43-м я окончил седьмой класс. И мне нужно было сдать экзамены еще за три года. Тогда министерств не было, и я пошел в Комитет по делам высшей школы, которым руководил Кафтанов – очень талантливый, толковый, порядочный человек. Все ругают советских деятелей, но он, вроде как, был очень порядочным. И вот он меня направил к начальнику отдела университетов, поскольку ин.яз относился к этому отделу. А начальником отдела был Николай Сергеевич Чемоданов – профессор, который сам работал в Московском университете. Он рассмотрел мое заявление и на нем написал: «Разрешить заниматься и решить вопрос о зачислении после получения аттестата зрелости». С тех пор я знаю, что не надо сразу прогонять людей, которые обращаются с просьбами какими-то невероятными и глупыми: зачисли его, хотя и аттестата нет, но он экзамены сдал. Николай Сергеевич мне тогда показал пример, как можно эти вещи решать и я ему за это благодарен, очень хороший человек. Он написал резолюцию, принес ее в ин.яз. Там был директор, другой замечательный человек, Иван Афанасьевич Жёлдок. Большой сердцеед, и у него была масса поклонниц, собственно, весь ин.яз был в его распоряжении, а там были одни девочки. Вот и этот Жёлдок был там, и он сказал: «Хорошо. Пусть учится», – и разрешил мне посещать занятия и сдавать экзамены.

Теперь нужно было получить аттестат зрелости. Тогда было два варианта: или школа рабочей молодежи, или вечерний экстернат. Я пошел в экстернат в Дегтярном переулке – это, если идти по улице Горького, недалеко от того места, где находится гостиница «Минск». Школа эта цела, там, по-моему, кто-то что-то снимает в этой школе. Это была очень хорошая школа, мы там учились, и я сдал там экзамены за восьмой и девятый классы. Но тогда были введены аттестаты зрелости впервые – в Советском Союзе проходила реформа образования. Она у нас всегда проходит, и в этот раз она проходила. Сейчас, вот, реформа с одиннадцатого класса, дети с пяти лет должны в школу идти – ну, что-то вроде этого. А тогда ввели просто экзамен на аттестат зрелости, который нужно было всем сдавать. И я должен был его сдать, перейти из класса в класс тогда было недостаточно. Мы с мамой ходили в разные школы, и нам везде отказывали. Они говорили: «Не надо нам этих ребят странных, которые хотят сдавать экстерном». И только, вот, был такой директор 110-й школы Новиков. Он разрешил мне сдавать экзамены на аттестат зрелости. 110-я школа находилась в Хлебном переулке, там что-то размещается сейчас, какая-то школа. Иван Кузьмич его звали, очень хороший человек. Это был, считай, легендарный директор, у него учились все лучшие люди Москвы. Так вот, он разрешил мне тогда сдавать экзамены. Сами понимаете, сдать экзамены за три года очень непросто, и я сдавал тем не менее. И вот самый трагический момент был в день, когда как раз наши войска начали войну против Японии. В этот день я сдавал историю, всеобщую историю. Тем не менее, я ее сдал. Там нужно было сдать историю СССР отдельно и всеобщую историю. И я обе сдавал. И самое было ужасное, что у меня зуб разболелся. Тем не менее, я пошел сдавать, у меня раздулась щека. Давно этого зуба уже у меня нет, поэтому щека не раздувается. Без зубов жить легче, чем с зубами. И все в порядке. И вот, я все это сдал. Значит, английский, я сдал, и мне поставили «пятерку», но очень придирались. А ведь я к тому времени уже сдал сессию за первый курс института иностранных языков и, тем не менее, все равно придирались. Так что на втором курсе я оказался в 45, мне было 15 лет и стал настоящим студентом.